Казалось бы, после всех перенесенных страданий он должен был ненавидеть боль, стараться избегать ее, но в его жизни вечно все шло не так. Вот и в этот раз небожитель умудрился отличиться. Вознесясь в третий раз на небеса, и уже по своей воле спустившись на землю, он вновь начал заниматься этим ужасным делом, которое было постыдным даже среди смертных. Пристрастился он к нему уже давно, вряд ли смог бы вспомнить, когда точно.
Принц сидел в своем очередном временном убежище, в котором ему бы хотелось задержать подольше, — Монастыре водных каштанов. От простого, но добротного бревенчатого пола его отделяла только тонкая циновка, которая заменяла ему кровать. Его пустой взгляд блуждал по обветшалым стенам, а мысли вновь были далеко от этого спокойного местечка. В руках у Принца лежал небольшой нож, который ему отдали добрые люди во время сбора рухляди. В хозяйстве эта безделушка достаточно бесполезной, да и для сражений не подходило — все из-за размера. Но Се Ляню она пришлась по душе, своей ненужностью она напоминал ему о его собственно существование. Мусорное божество… Даже звучит глупо.
Хотя лезвие и было маленьким, но оно было очень даже острым. Принц убедил в этом на своем горьком опыте, и тут невезучесть его не покинула, ножик прорезал мешок, в котором лежал. После этого случая он перекочевал за пазуху небожителя, предусмотрительно обернутый куском плотной ткани. Но сейчас его лезвие ярко блестело в руке принца, маня его своей остротой. Он долго вглядывался в размытое отражение как будто пытаясь найти там часть себя, что потерялась где-то в прожитых годах. Вдруг взгляд вновь становится осмысленным. Лезвие медленно скользит по бледному запястью. На порезе постепенно появляются маленький изящные бусинки крови, что чаруют своей миниатюрностью и красотой, потом они начинают увеличиваться и растираться. Се Лянь с привычной для него лёгкой улыбкой наблюдает за этой картиной, а после делает следующий надрез, так же растягивая тягучую боль от прикосновения лезвия к нежной коже. Кровь с запястья грозит упасть на белоснежные одежды и запятнать их чистоту своей порочностью. Но принц не даёт этому случится, быстро стирая ее каким-то небольшим куском ткани, кажется, именно в него до этого был завернут клинок, но сейчас это вовсе не важно для Се Ляня. Важна только эта чарующая боль, которую отчаянно посылает тело мозгу, пытаясь предупредить об опасности, не зная, что ее дарует он же. Еще один порез и ещё, который задевает уже почти заживший предыдущий. Знали бы другие небожители, чем он здесь сейчас занимается. Улыбка на лице принца становится более широкой. Они и так считают его странным и позорищем небес, а это бы и вовсе прославило его полным сумасшедший. Из-за рта вырывается легкий непроизвольный смешок. Сейчас он совершенно спокоен. Тело пребывает в страданиях, но душа пребудет в блаженстве. И все-таки он был прав. Хотя до этого слова принц имели совсем другой смысл, сейчас же Се Лянь до конца осознал всю глубину произнесенной им когда-то фразы. А ведь он, глупец, даже хотел отказаться от этих своих слов. Как он мог так думать. Видно, правду говорят, что осознание приходит со временем. А у него было много времени, чтобы обдумать многое.
Кусок ткани багровым островком выделялся на фоне окружающих его белых оттенков. Се Лянь отнял его от своей руки. Кровь уже не текла так сильно, постепенно стала образовывать защитная корочка. Сколько он уже так просидел? Кажется, он вновь потерял связь с внешним миром, заплутав в своем сознание. Ну, это не было чем-то таким уж страшным. Как не крути, он все-таки бессмертный. В голове вдруг всплывают совсем недавние воспоминания, как после третьего вознесения он хотел изменится: завести друзей среди коллег, стать достойным небожителем, перестать заниматься этим. Но вот он! Сиди в монастырь созданном в честь самого себе, вновь собирает мусор и наслаждается запретной болью. Он сам себе отвратителен.
Со стороны улицы раздается шум. Се Лянь лишь легонько вздрагивает и прячет ножик в кусок ткани, а потом за пазуху. Неприятное ощущения от мокрой тряпки, прилегающей к телу тут же, дало о себе знать, но принц успешно его игнорировал. Он изящно встал и направился наружу, посмотреть, что там за движение.